От сердца горячего эти строки, от души...

От сердца горячего эти строки, от души...
Мы встретились с ней в больнице. Обрадовались друг другу, ибо Людмила, одноклассница моей младшей сестры, сразу же кинулась расспрашивать о своей подружке, а заодно поинтересовалась моими творческими наработками и планами. И не случайно...

-А знаешь, у меня дома хранится настоящая реликвия,- таинственным голосом проговорила моя собеседница. - Боюсь, что и она со временем канет в вечность. А так хотелось бы передать молодым дух того боевого времени, который, спустя 80 лет после Победы советского народа в Великой Отечественной войне, особенно после начала СВО, стал возрождаться и наполняться новым содержанием.
И вот я держу в руках амбарную тетрадь в голубой обложке, вырезку из районной газеты «Луч» за 7 мая 1991 года с подборкой стихов ветерана войны Александра Ивановича Голубева и небольшим к ним предисловием.

Поэтическая душа
Жители Нефтегорска хорошо знали Александра Ивановича Голубева. В течение многих лет он работал уполномоченным объединения «Вторчермет» по нашему району. Около двух лет назад, в возрасте 67 лет Александр Иванович умер. Не пощадили ветерана многочисленные раны Великой Отечественной войны, участником которой он был и инвалидом которой стал потом на всю оставшуюся жизнь.
Немногие знали, что А. И. Голубев писал стихи, очень много стихов. С согласия вдовы старого солдата Анны Ивановны Голубевой мы публикуем сегодня только два из них. Пусть прозвучат они прощальным приветом защитника Родины всем живущим: молодым и старым. Особенно тем, кто воевал, и которых, к сожалению, с каждым днем становится все меньше.

Метель
По приволжским степям разгулялась метель,
Буря снежный несет ураган.
Вспоминаю войну и особенно день —
Двадцать пятого декабря.
Свет ракет в небе грозных военных ночей,
Пулеметов заливистый рокот.
Мессершмиты снуют в перекрестке лучей,
Бомбы падают в наши окопы.
А метель все вихрила, вихрила вокруг,
Огневые взметали смерчи.
И долина в лесах, у Великих Лук
Называлась «Долиною смерти».
«Все за мной!» — и за этой командою
Мы в село лавиной ворвались.
Отбили его в рукопашном бою,
А потом у околицы окопались...
Отдыхали, считали, кого больше нет,
Стыли ноги в сырой землянке,
Страшный холод, коптилок негреющий свет,
К сапогам примерзали портянки.
После жарких боев, как всегда на войне,
Наступает на время затишье.
Кто остался в живых, посылает семье
Треугольники сложенных писем.
И теперь о себе знать дают по ночам
Незажившие старые раны.
И когда я смотрю, как вихрит по степям,-
Вспоминаю войны ураганы.
Горбушка хлеба
Я помню в лесах деревушку
Морозным, военных лет, днем...
Мы грызли, как камень, краюшку,
Забыв, что лежим под огнем.
Нам сил придала та горбушка,
Уверенность к жизни дала.
И взята уже деревушка,
А рота в атаку пошла.
И каждый солдат батальона
Тряпицею хлеб обложив,
В подсумок, где носит патроны,
На случай кусок положил.
И били мы немцев, и гнали,
И брали в боях города,
А все потому, что ведь знали,
Что хлеб наш - всему Голова!
Я всюду теперь хлеборобу
Горячую руку пожму,
Ему уступлю я дорогу,
Сердечный поклон свой пошлю.

Улыбаюсь Людмиле и вспоминаю «старичков-разбойничков» - наших соседей по этажу редакции. Михаил Васильевич Белохвостиков, Николай Павлович Беспалов и Александр Иванович Голубев возглавляли в те годы районные общества. Сидели они в одном тесном кабинете, куда-то постоянно названивали, одним пальцем стучали на старенькой пишущей машинке, выдавая на-гора отчеты и сочиняя доклады.
Частенько они затевали горячие споры, иной раз переходящие в перепалку, и громче всех высказывался именно Александр Иванович, обладающий к тому же звонким, почти юношеским голосом.
Еще одна их соседка по этажу - заведующая районным архивом Александра Тараторина порой шутила в адрес Голубева: «Вам бы стихи читать со сцены, а не словесные баталии затевать». И никто из нас тогда не знал, что именно к стихам этот, убеленный сединами человек имеет непосредственное отношение.
Откопал его талант тогдашний редактор газеты Сергей Александрович Усков, подготовив вот эту подборку. Обветшавший номер газеты сохранился в семье Голубевых, как и объемная рукописная книга с трогательным посвящением: «Внукам Славе и Лене от дедушки Саши Голубева. Личные стихи». И дата 10.07. 1989-22.04. 2022г.
Вручая мне этот раритет, сноха Голубевых Людмила заметила, что кроме стихотворений военной поры, немало в той книге и сугубо семейных, приуроченных к определенным событиям и датам, есть патриотические и философские с горькими раздумьями. Писал их человек старой сталинской закалки, испытанный огнем войны и пронесший через всю жизнь в своем теле несколько десятков осколков. О себе он рассказывал мало, но зато незамысловатые поэтические строки выдавали его переживания, сомнения и радости обретения мирной жизни. Пройдут годы и родятся строки фронтовых воспоминаний:

Я был разведчик, и к немцам в тыл ходил,
У них я знал все огневые точки.
И языка, случалось, приводил,
И ориентиры ставил на листочках.

День Советской Армии и Морского Флота для ветерана Голубева был праздником особо почитаемым, как и День Победы. Тогда в строю защитников Отечества шагало немало нефтегорских ветеранов, которым Александр Иванович посвятил вот это четверостишье:

И не забыл еще солдат
Войны минувшие раскаты,
Разрывы бомб, смертей каскад,
Свиста пуль и треска автоматов.

Всегда интересно и в тоже время ответственно вглядываться в чужую жизнь, наполненную когда-то самыми разными событиями, и невольно сравнивать с временем сегодняшним. К чему мы пришли? Что обрели и что потеряли? В подборке стихов, посвященной встрече Нового года, Женскому дню, Дню строителя, нефтяникам Александр Иванович адресует слова признательности своим землякам, гордится их ударным трудом. Вот что пишет он о рождении Нефтегорска:

Загудела степь глухая
От моторов и огней,
Пролегла труба стальная
Среди вспаханных полей.
Заработали моторы,
Нефть по трубам потекла,
А в степи наш город вырос
Из бетона и стекла.

Большой любитель природы, он приглашает своих домочадцев прогуляться по осеннему лесу, отдохнуть на озере Лещевом и активно, от всей души поработать на любимой даче.
Немало строк посвятил Аннушке, ласточке любимой, как ласково он называл свою супругу.

Ты прошла через пламя войны,
Жизнь изрядно тебя потрепала.
И не бойся своей седины,
Не клони ты головку устало.
Много дел есть у нас впереди,
Песня жизни еще не допета,
И пусть бьется сильнее в груди
Сердце лаской моею согретое.

Человек, прошедший фронт, наиболее чутко, на сердечных порывах воспринимает жизнь и свое близкое окружение. Череда посвящений и здравиц детям, внукам, родным – яркое выражение любви и нежности, уважения и гордости сквозят в каждой строке, словно в предчувствии, что уйдет из жизни по ошибке врачей горячо любимый сын и талантливый инженер. Такое горе неизбывно, но супруги Голубевы не сломились. Всю любовь и заботу они перенесли на внуков. В честь дней рождения, окончания учебы, других ярких событий в их жизни дед Саша знаменует радостными поздравлениями и наставлениями. Где еще и в какой семье живет такой поэт, который замечает все и умеет ценить достоинства своих близких.
Человек весьма скромной должности, Голубев внимательно следил за жизнью родного города и порой откликался шутливыми строками, скажем, к примеру, о работниках КБО.

Принимают здесь заказы,
Шьют всем людям скоро, сразу,
Только мне наполовину
Изготовили одну штанину.

Да, в то время кто только не критиковал наших швейников, обувщиков и парикмахеров, но, согласитесь, служба эта, при дефиците услуг и товаров, ох, как была востребована. И легкий юмор нефтегорского поэта помог ему все-таки заполучить свой заказ полноценным.
Судя по подборке стихов, посвященной санаторным поездкам, лечение и отдых приносил ветерану массу самых разных впечатлений:

Мы с женой решили сразу
Прокатиться по Кавказу
Выбран был маршрут чудесный -
Город Сочи поднебесный.

Санаторий «Осетия», Алушта, и наш профилакторий «Молодость» ... Где теперь все эти курортные и оздоровительные учреждения? Остались только в четверостишьях благодарного ветерана войны и труда.
Такую вот добрую и светлую память оставил он для нас и для своих родных. Любительская поэзия, считаю, имеет право на то, чтобы о ней рассказывать, ибо не так уж много в наших семьях домашних летописцев, да еще с поэтическим складом ума и настроя, как у Александра Ивановича Голубева.
Я осмелилась приоткрыть только несколько страниц его рукописи. Много в ней личного, потаенного, но немало и строк, посвященных России, дружбе народов СССР, нефтяникам и рудокопам, строителям и недропроходчикам, солдатам минувшей войны и красотам Урала.

Антонида Бердникова